zharkevich.ru
Тумблеры вместо рубильника: как РКН снова душит Telegram, не называя это блокировкой

Тумблеры вместо рубильника: как РКН снова душит Telegram, не называя это блокировкой

· 9 мин чтения

Январь 2026 года. Вы открываете Telegram, чтобы посмотреть видео от друга, и видите бесконечный кружок загрузки. Пробуете позвонить — звонок не проходит. Отправляете голосовое — оно уходит с третьей попытки. Ещё год назад вы бы подумали, что это проблемы с интернетом, но теперь вы знаете: это не сбой, это политика.

21 января 2026 года российские власти впервые официально подтвердили то, что миллионы пользователей ощущали на себе последние полгода. Сенатор Артём Шейкин, заместитель председателя Совета по развитию цифровой экономики, публично признал: Роскомнадзор целенаправленно и поэтапно ограничивает работу Telegram. Звонки, видео, медиафайлы — всё это не «глючит», а методично отключается. При этом никакой официальной блокировки нет: формально мессенджер работает, просто с каждым месяцем всё хуже.

Это история не про технику — это история про то, как государство научилось забирать у людей привычные инструменты общения, не произнося слова «запрет». История про цифровое удушение в прямом эфире.

Хроника удушения: от первых симптомов к системному кризису

Август 2025: первый звоночек

Всё началось с ограничения голосовых и видеозвонков. Роскомнадзор официально подтвердил «частичные ограничения» аудио- и видеосвязи в Telegram, WhatsApp и других иностранных мессенджерах. Официальная причина звучала почти благородно: борьба с телефонными мошенниками, которые используют мессенджеры для обмана россиян. Многие тогда восприняли это спокойно — в конце концов, текстовые сообщения работали нормально, а звонить можно и по обычной связи.

Но это была лишь первая проверка реакции общества.

Осень 2025: расширение фронта

К октябрю проблемы стали системными. Пользователи в 34 регионах столкнулись с частичными региональными блокировками. Регистрация новых аккаунтов превратилась в лотерею — SMS-коды приходили через раз или не приходили вовсе. Telegram начал работать нестабильно, но власти продолжали говорить о «технических сложностях» и «нагрузке на сеть».

Параллельно развернулась масштабная кампания против WhatsApp. К ноябрю Роскомнадзор начал его открытую поэтапную блокировку, и к концу декабря мессенджер стал работать на 80% медленнее обычного. Viber был заблокирован ещё раньше — в декабре 2024 года, Signal — в августе 2024-го. Discord, FaceTime, Snapchat — всё это уже давно в чёрном списке.

Декабрь 2025 — январь 2026: новая нормальность

В декабре замедление Telegram достигло критической отметки — по оценкам независимых экспертов, работа мессенджера деградировала на 70–80%. Видео грузилось минутами, голосовые сообщения отправлялись с огромными задержками, групповые чаты периодически «подвисали».

К середине января 2026 года ситуация стала невыносимой для многих пользователей. 16 января СМИ сообщили о новой волне ограничений, хотя Роскомнадзор в тот же день заявил, что «новых мер не вводилось». Это стало фирменным стилем властей: отрицать очевидное, пока пользователи массово жалуются на деградацию сервиса.

Почему «ползучая блокировка» вместо честного запрета?

Урок 2018 года

Россия уже пыталась заблокировать Telegram в 2018 году — и это обернулось грандиозным провалом. Мессенджер успешно обходил блокировки, а под раздачу попали тысячи невинных сервисов, включая Amazon и Google. Власти выглядели беспомощно, а популярность Telegram только выросла. Тот опыт научил чиновников главному: лобовая атака не работает.

Стратегия мягкого давления

Новый подход принципиально иной. Вместо одного громкого запрета — десятки незаметных ограничений. Сначала отключают звонки, потом замедляют видео, затем затрудняют регистрацию. Каждый шаг по отдельности кажется мелочью, но в сумме они делают мессенджер практически непригодным для полноценного использования.

Такой подход даёт властям несколько преимуществ. Во-первых, снижается общественный резонанс — нет конкретного дня, когда «всё сломалось», есть только постепенная деградация, к которой люди привыкают. Во-вторых, сохраняется пространство для манёвра: всегда можно сказать, что блокировки нет, а проблемы — временные. В-третьих, пользователи сами начинают искать альтернативы, и миграция выглядит добровольной, а не принудительной.

Информационный контроль как истинная цель

Депутат Госдумы Андрей Свинцов откровенно озвучил то, о чём другие предпочитают молчать: «Мы должны стать первой страной в мире, которая полностью откажется от анонимности в интернете». Telegram — это не просто мессенджер, это платформа, на которой сосредоточено до 90% независимой информационной повестки в России. Здесь работают оппозиционные каналы, независимые журналисты, правозащитники. Контролировать эту среду государству критически важно.

Полная блокировка Telegram пока невыгодна, потому что часть «правильных» каналов — провластных СМИ, государственных структур, Z-блогеров — ещё не переехала на альтернативные площадки. Как только эта миграция завершится, последний сдерживающий фактор исчезнет.

Max: национальный мессенджер как часть стратегии

Что такое Max

На фоне системного давления на иностранные мессенджеры государство активно продвигает собственную альтернативу — мессенджер Max от компании VK. Запущенный в марте 2025 года, он позиционируется как «национальный мессенджер» и российский аналог китайского WeChat.

Max — это не просто приложение для переписки. Это экосистема с интеграцией в «Госуслуги», поддержкой электронной подписи, системой быстрых платежей, встроенным AI-ассистентом GigaChat и множеством мини-приложений для государственных и бизнес-услуг. По данным VK, в мессенджере уже зарегистрировано более 75 миллионов пользователей, а с сентября 2025 года он предустанавливается на все новые смартфоны, продаваемые в России.

Принудительная миграция под видом добровольной

Минцифры рекомендовало всем чиновникам до 1 января 2026 года перейти в Max и отчитаться о миграции. Это не просто пожелание — это директива. Государственные компании, ведомства, региональные администрации массово переводят внутренние коммуникации в «национальный мессенджер».

Логика проста: чем хуже работает Telegram — тем привлекательнее выглядит Max. Это не конкуренция, а искусственное выдавливание. Пользователям фактически не оставляют выбора: либо мучиться с деградирующим Telegram, либо переходить на государственную платформу, либо осваивать средства туннелирования и другие технические инструменты.

Цена «удобства»

За внешним удобством Max скрывается существенная проблема: все данные мессенджера хранятся на российских серверах и потенциально доступны государственным органам. Max собирает метаданные — IP-адреса, списки контактов, время активности — и может передавать эту информацию третьим лицам, включая силовые структуры.

Согласно закрытым опросам ФСО и ВЦИОМ, россияне негативно восприняли блокировку звонков в мессенджерах, которая «случайно» совпала с запуском Max.

Ландшафт мессенджеров в России: кто выжил, кто погиб

Полностью заблокированные

К январю 2026 года в России полностью заблокированы:

  • Viber — с декабря 2024 года;
  • Signal — с августа 2024 года;
  • Discord — заблокирован за отказ удалять «запрещённый контент»;
  • FaceTime — недоступен;
  • Snapchat — заблокирован.

В процессе блокировки

  • WhatsApp — поэтапная блокировка с ноября 2025 года, замедление на 80%, высока вероятность полной блокировки в 2026 году;
  • Telegram — «ползучие» ограничения с августа 2025 года, деградация функциональности без официального запрета.

Формально доступные

  • Max — государственный мессенджер, активно продвигается властями;
  • imo — по данным опросов, самый популярный незаблокированный иностранный мессенджер среди россиян;
  • Google Meet — работает, но преимущественно для видеоконференций.

Что это значит для обычных людей

Разрыв социальных связей

Для миллионов россиян Telegram — это не просто мессенджер, это инфраструктура жизни. Здесь рабочие чаты и семейные группы, здесь каналы с новостями и сообщества по интересам, здесь хранятся годы переписки и важные файлы. Деградация Telegram — это разрыв привычных социальных связей, потеря доступа к информации, которую больше негде получить.

Особенно болезненно это для тех, кто живёт на два дома — в России и за рубежом. Telegram был универсальным мостом, который работал везде. Теперь этот мост разрушается, и замены ему нет: Max работает только с российскими и белорусскими номерами, WhatsApp тоже под ударом, а Signal и Viber давно заблокированы.

Бизнес под ударом

Для многих компаний Telegram стал основным каналом коммуникации с клиентами. Боты для заказов, каналы поддержки, рассылки акций — всё это завязано на мессенджер. По оценкам экспертов, уже сейчас часть бизнесов теряет до 15–20% эффективности коммуникаций из-за сбоев.

Переход на Max для бизнеса означает не просто смену приложения — это потеря наработанной аудитории, инвестиции в новую инфраструктуру и, главное, принятие правил игры, в которых государство имеет полный доступ к вашим данным и коммуникациям с клиентами.

Медиа и гражданское общество

Для независимых СМИ и гражданских активистов ситуация критическая. Telegram был последней относительно свободной площадкой с массовой аудиторией. Его деградация или блокировка означает потерю прямого канала связи с читателями — канала, который нельзя просто так «выключить» или подвергнуть цензуре на уровне редакции.

Что делать: практическое руководство для выживания

Если вам важна стабильность связи

Для тех, кому критически важна стабильная связь без технических ухищрений, выбор невелик:

  • Max — работает без ограничений, имеет богатую функциональность, но все данные доступны государству, регистрация только с российскими и белорусскими номерами;
  • imo — менее известный, но пока не заблокированный мессенджер, популярный в некоторых регионах;
  • обычные звонки и SMS — старая добрая связь, которая пока работает (но не забывайте про законы Яровой и обязанности операторов по хранению всех разговоров и SMS).

Если вам важна приватность и независимость

Для тех, кто не готов отдавать все свои коммуникации под контроль государства:

  • туннелирование — позволяет работать без замедления, но требует технических навыков, стоит денег, создаёт юридические риски плюс сами сервисы туннелирования тоже блокируются;
  • прокси-серверы — встроенная функция Telegram, которая может помочь обойти замедление, но работает нестабильно;
  • диверсификация — не класть все яйца в одну корзину, иметь резервные каналы связи с важными контактами.

Универсальные рекомендации

Вне зависимости от выбранной стратегии, имеет смысл:

  1. Договориться с близкими заранее — определить, где вы будете на связи, если Telegram окончательно перестанет работать, обменяться контактами в резервном мессенджере;
  2. Сохранить важные данные — экспортировать историю чатов, скачать важные файлы и медиа, пока это возможно;
  3. Изучить инструменты обхода — даже если вы не планируете ими пользоваться прямо сейчас, понимание того, как работает VPN, не будет лишним;
  4. Следить за новостями — ситуация меняется быстро, и то, что работает сегодня, может быть заблокировано завтра.

Для бизнеса

  • диверсифицировать каналы коммуникации — не зависеть только от Telegram, дублировать важные каналы в Max, на сайте, в email-рассылках;
  • информировать клиентов — заранее объяснить, где вы будете на связи в случае усиления ограничений;
  • документировать потери — фиксировать, как ограничения влияют на бизнес, эта информация может пригодиться.

Заключение: жизнь в эпоху тумблеров

То, что происходит с Telegram в России — это не сбой и не временные трудности. Это сознательная, методичная, долгосрочная политика по вытеснению иностранных платформ и переводу цифровых коммуникаций под государственный контроль. Формально никто не говорит о блокировке, но по факту рубильник просто разбили на десятки маленьких тумблеров — и их продолжают по одному опускать.

Пользователям эта ситуация оставляет неприятный, но честный выбор. Можно принять новые правила игры: перейти в Max, смириться с тем, что государство имеет доступ к вашим коммуникациям, и получить взамен стабильно работающий сервис. Можно уйти в «цифровое подполье»: освоить туннелирование, прокси и жить в режиме постоянной технической обороны. Можно, наконец, просто сократить цифровое присутствие: меньше переписываться, больше звонить по обычному телефону (который тоже слушают — не забываем про законы имени Яровой), вернуться к личным встречам.

Чего точно не стоит делать — так это жить в иллюзии, что «Telegram всегда будет работать как раньше». Не будет. Каждый следующий месяц принесёт новые ограничения, новые «технические сложности», новые рекомендации «перейти на национальные мессенджеры». И чем раньше вы это осознаете и подготовитесь — тем меньше будет шока, когда очередной тумблер опустят.

Это не конец света и не апокалипсис. Люди жили без Telegram и будут жить дальше. Но это конец определённой эпохи — эпохи относительной цифровой свободы, когда можно было общаться с кем угодно, где угодно и о чём угодно, не задумываясь о том, кто ещё читает вашу переписку. Эта эпоха заканчивается прямо сейчас, на наших глазах, тумблер за тумблером.

Источники

Предыдущий пост Следующий пост
Наверх